Чувство вины: когда винишь себя за всё

Здоровая вина связана с конкретным поступком и проходит, когда его удаётся исправить. Изматывающая вина не связана ни с чем конкретным и не проходит, что бы человек ни делал.

Если вы накричали на ребёнка, а потом извинились, вина сделала своё дело: помогла заметить, что вы перешли черту, и вернуться к нему. Чувство неприятное, но нужное. Без него не было бы ни извинений, ни заботы о других.

Изматывающая вина устроена иначе. Она приходит без повода или по поводу, за который человек не отвечает: за болезнь родителей, за чужой развод, за то, что кому-то рядом плохо. Искупить её невозможно, потому что исправлять нечего. В 2011 году американские исследователи свели вместе больше ста работ о вине, стыде и депрессии, в которых участвовали больше 22 тысяч человек. Вина в целом оказалась связана с депрессией слабее, чем стыд. А вот вина «за всё», без связи с конкретными событиями, и вина за то, что от человека не зависело, — так же сильно, как стыд.

У постоянной вины всегда есть история. Чаще всего она начинается в детстве, в отношениях с теми, от кого ребёнок зависел.

Ребёнок не может уйти от родителей и не может перестать их любить. Если мама часто расстроена, больна или устала, ребёнок легко решает, что это из-за него. Так ему проще: если виноват я, значит, я могу стать лучше, и маме станет легче. Мысль «я ничего не могу сделать» для ребёнка тяжелее, чем «это я виноват». Шотландский психоаналитик Рональд Фейрберн называл это моральной защитой. Такой способ выдерживать бессилие остаётся и во взрослой жизни.

Бывает, что вину в семье использовали, чтобы управлять: «я ради тебя всем пожертвовала», «ты меня в гроб сведёшь». Так появляется то, что называют навязанным чувством вины. Ребёнок усваивает, что его желания причиняют другим боль, и, став взрослым, чувствует вину каждый раз, когда хочет чего-то для себя. Отсюда и вина перед родителями, которая не отпускает годами.

Есть и ещё один источник, о котором говорят реже, — злость. Фрейд в работе «Скорбь и меланхолия» 1917 года заметил, что беспощадные упрёки, которые человек обращает к себе, нередко на самом деле адресованы кому-то близкому. Злиться на того, кого любишь и от кого зависишь, страшно, и злость поворачивается против себя. Как это происходит, я подробно пишу в статье о подавленной агрессии.

Избавиться от вины совсем не получится, и это не нужно: без неё не было бы ни извинений, ни заботы. Но изматывающую вину можно рассмотреть поближе, и часто её становится меньше.

Правило первое: спросить себя, в чём именно вы виноваты. Не «вообще», а конкретно: какой поступок, перед кем. Если ответ находится, можно извиниться или исправить. Если не находится, это уже подсказка: возможно, вина здесь о чём-то другом.

Правило второе: отделить вину от чужого недовольства. Если кто-то расстроен вашим отказом, это ещё не значит, что вы поступили плохо. Можно отказать и при этом сочувствовать тому, что человеку неприятно. Одно другому не мешает.

Правило третье: заметить, на кого вы злитесь. Иногда за упрёками к себе стоит обида или злость на кого-то, кому её невозможно высказать. Признаться себе «я на неё злюсь» не значит стать плохим человеком, а вины после этого порой становится меньше.

Мне хочется понять, откуда в жизни человека столько вины: кто в семье за что отвечал, за чьё настроение ребёнок чувствовал себя ответственным, на кого нельзя было злиться. Вина обычно проявляется и в самих встречах. Человеку неловко отменить встречу, неловко сказать, что что-то не понравилось, кажется, что он плохой клиент. Об этом можно говорить, и для многих это первый опыт, когда недовольство можно высказать и отношения от этого не рушатся.