1/8

Юлия Кабзон · психолог-психоаналитик

Опубликовано 13 апреля 2026 г. · обновлено 26 октября 2026 г.

Хайман Спотниц: основатель современного психоанализа

Коротко

Хайман Спотниц (1908–2008) — американский психиатр и психоаналитик, основатель современного психоанализа (Modern Psychoanalysis).
Метод складывался в 1940–1950-е в работе с пациентами, которых классический анализ считал «неанализируемыми»: объяснения им не помогали, важнее было выдержать контакт.
Ключевые идеи Спотница — присоединение к защитам (joining), конструктивная агрессия, объектно-ориентированные вопросы и работа с контрпереносом.
Подход обращён к тем, кому трудно говорить о себе: молчание, тело и фоновая тревога здесь читаются как сообщение, а не как закрытость характера.
По-русски «современным психоанализом» часто называют любой психоанализ после Фрейда; школа Спотница — отдельное направление, его ещё называют современным американским психоанализом.
Главная книга Спотница вышла на русском как «Современный психоанализ шизофренического пациента. Теория техники».

Когда человек впервые слышит слова «современный психоанализ» или «метод Спотница», это может прозвучать слишком академично. Как будто речь идёт не о живой терапии, а о чьём-то учебнике. На практике вопрос обычно намного проще и намного больнее: почему одним людям сравнительно легко говорить о себе, а другим приходится сначала пережить целую внутреннюю катастрофу, чтобы вообще что-то произнести?

Мне важно здесь сказать одну вещь. Метод Спотница не придуман вместо психоанализа и не воюет с Фрейдом. Это продолжение аналитической традиции там, где одних интерпретаций мало. Там, где человек не столько скрывает смысл, сколько пока не может его удержать.

Современный психоанализ — это направление, которое связано с именем американского психиатра и психоаналитика Хаймана Спотница. Оно основывается на работах Фрейда, дополнено более современными взглядами, расширено методологически и позволяет работать с более широким спектром психических трудностей.

Как это выглядит в работе, я описываю на странице о методе Спотница. Здесь мне хочется спокойно пройти по самой логике подхода и по истории человека, который его придумал.

2/8

Кто такой Хайман Спотниц и откуда появился современный психоанализ

Хайман Спотниц (Hyman Spotnitz, 29 сентября 1908 — 18 апреля 2008) — американский психиатр и психоаналитик, проживший почти век: без нескольких месяцев сто лет. Его имя связано с направлением, которое получило название Modern Psychoanalysis — современный психоанализ.

Родился он в Бостоне, в семье иммигрантов из Восточной Европы. Учился в Гарварде, медицинский диплом получил в Берлине в 1934 году, потом занимался неврологией и психиатрией в Нью-Йорке. Интерес, который он пронёс через всю жизнь, появился рано: шизофрения.

В начале 1940-х он учился в Нью-Йоркском психоаналитическом институте и ушёл оттуда без диплома: по рассказу одного из учеников, комиссия не приняла в качестве учебного случая его пациента с шизофренией. С середины 1940-х до 1954 года Спотниц консультировал социальных работников нью-йоркской организации Jewish Board of Guardians, которые вели самые трудные случаи. В этой работе и складывался метод, а сам термин «современный психоанализ» появляется у него в печати в начале 1960-х.

В 1940–1950-е годы, работая в Нью-Йорке, Спотниц принимал пациентов с шизофренией — тех, кого традиционный анализ считал «неанализируемыми». Классический метод опирался на интерпретацию: аналитик объяснял, пациент осознавал. Но с этими людьми объяснение не работало. Оно переживалось как вторжение. Спотниц обнаружил: даже когда человек почти не может говорить о себе, он всё равно вступает в отношение — реагирует, злится, замолкает, идеализирует, исчезает.

Отсюда появляется тема нарциссического переноса. В терапии оживают и фигуры прошлого, и части собственного Я: зависимые, уязвимые, стыдящиеся, яростные. Для человека это может быть невыносимо. Поэтому задача аналитика не в том, чтобы быстро всё объяснить, а в том, чтобы выдержать контакт и не разрушить его преждевременной ясностью.

Постепенно Спотниц расширил поле метода. От шизофрении — к пограничным и нарциссическим расстройствам, к психосоматике, к людям, чей главный симптом — невозможность говорить о себе, просить, нуждаться, выдерживать близость.

В 1970–1971 годах ученики и коллеги Спотница, двадцать два человека, основали в Нью-Йорке Center for Modern Psychoanalytic Studies, школу этого метода; сам он стал её почётным президентом. Среди основателей были Филлис Мидоу, позже создавшая Бостонскую высшую школу психоанализа, Гарольд Стерн, о котором речь пойдёт ниже, и групповой аналитик Лу Ормонт, перенёсший идеи Спотница в группу. В 1988 году Спотниц получил премию имени Зигмунда Фрейда от Американского общества врачей-психоаналитиков.

3/8

Современный психоанализ: одно название, два смысла

Здесь есть путаница, о которую спотыкаются и читатели, и поисковики. В русском языке «современный психоанализ» чаще всего значит просто психоанализ после Фрейда: объектные отношения, Лакан, интерсубъективный подход, всё, что появилось за последние десятилетия. Если набрать эти слова в поиске, вы, скорее всего, попадёте именно туда, и Спотница там может не оказаться вовсе.

У Спотница это имя собственное. Modern Psychoanalysis — конкретная школа со своей теорией и техникой, институтами и журналом, и книга Спотница и Мидоу 1976 года прямо разводит эти два значения. По-русски, чтобы не путаться, её иногда называют современным американским психоанализом или психоанализом по Спотницу. Когда я пишу на этом сайте «современный психоанализ», я имею в виду именно эту школу.

Почему человеку может быть трудно говорить о себе

Иногда дело не в закрытости характера. Иногда у переживания просто ещё нет слов.

В профессиональном языке это часто описывают через ранний, довербальный опыт. Если что-то важное произошло слишком рано, человек не может потом просто «вспомнить и рассказать». Такой опыт возвращается иначе: через тело, фон тревоги, ощущение пустоты, странную невыносимость близости, стыд за собственную нуждаемость, страх просить или зависеть.

Снаружи это иногда выглядит как холодность. Или как бесконечные разговоры о работе, фактах, чужих людях вместо себя. Или как фраза: «Я всё понимаю, но не чувствую». А иногда человек, наоборот, говорит очень много, но как будто всё время ходит вокруг одного и того же места, не приближаясь к нему.

Мне кажется, в этом месте хорошо видно, зачем нужен именно современный психоанализ. Не потому, что он «глубже всех остальных», а потому, что он всерьёз относится к тому, что молчание тоже является сообщением. И что тело тоже говорит. В этом смысле он близок к вопросу, который я поднимала в тексте о том, что такое психоанализ, но идёт ещё ближе к раннему уровню опыта.

4/8

Ключевые идеи Спотница

Спотниц описал несколько идей, которые изменили аналитическую практику. Не все из них легко пересказать коротко, но стоит хотя бы обозначить.

Начать, пожалуй, стоит с агрессии. По наблюдению Спотница, у людей с очень ранними трудностями злость на значимого взрослого нередко разворачивается против себя: так проще сохранить того, кого любишь и от кого зависишь. Он называл это нарциссической защитой и сравнивал самоатаку с тем, чтобы разбить пистолет, лишь бы не нажать на спуск. Отсюда конструктивная агрессия. Агрессия здесь не «плохое чувство», а энергия. Когда она заперта внутри, она может оборачиваться депрессией, психосоматикой, самокритикой, и задача терапии — помочь ей найти выход в словах. Именно в словах, а не в простой разрядке. Выплеснуть злость ещё не значит её понять: катарсис, писал Спотниц, сам по себе не излечивает.

Вторая идея — присоединение (joining) к защитам человека вместо их преодоления. Если человек молчит, аналитик не давит. Если обесценивает — не спорит. Сначала важно понять, зачем защита понадобилась. Присоединение часто пересказывают как согласие со всем подряд, но это не так. Аналитик принимает мысли и чувства человека, не оспаривая их, но разрешения действовать это не даёт.

Третья — объектно-ориентированные вопросы. Вместо «Почему вы так чувствуете?» — «Что, по-вашему, заставило его так поступить?». Это снижает тревогу и позволяет рефлексировать, не сталкиваясь с собой в лоб. Самый короткий вариант такого вопроса — «Откуда это взялось?». Аналитик не спешит и с ответами на вопросы: пока непонятно, зачем человеку ответ, ответ может помешать ему услышать собственный вопрос.

Четвёртая — использование контрпереноса. Аналитик использует собственные чувства (скуку, злость, сонливость) как диагностический инструмент. То, что он чувствует, часто отражает внутренний мир человека напротив. Спотниц при этом различал чувства, которые вызывает сам клиент, и чувства, которые идут из личной истории аналитика. Первые — рабочий материал. Вторые он разбирает в собственном анализе и на супервизии, а не приносит в кабинет.

Из этого вырастает эмоциональная коммуникация: в какой-то момент аналитик может не объяснять, а ответить чувством, взвешенным и дозированным. В русских текстах встречается и название «конструктивный эмоциональный обмен». Звучит рискованно, и школа сама предупреждает, что неудачное эмоциональное сообщение вредит сильнее неточного толкования. Поэтому такие ответы появляются не сразу, иногда через годы работы, и описаны прежде всего для тяжёлых состояний.

И последнее, что часто понимают неправильно. Девиз школы — «говорите всё»: всё, что думаете, чувствуете и помните, но словами, без поступков. Только это цель, а не требование первой встречи. В начале работы свободных ассоциаций как раз не просят. Можно говорить о чём хочется, а если не хочется ничего, это тоже материал.

5/8

Книги Спотница, в том числе на русском

Главная книга Спотница — «Modern Psychoanalysis of the Schizophrenic Patient: Theory of the Technique» (1969, второе издание 1985). По-русски она вышла под названием «Современный психоанализ шизофренического пациента. Теория техники» в Санкт-Петербурге, в издательстве Восточно-Европейского института психоанализа. Это перевод второго издания, с предисловием к русскому изданию. Книга профессиональная, но если хочется понять логику метода из первых рук, начинать стоит с неё.

Остальное пока доступно в основном по-английски: «Psychotherapy of Preoedipal Conditions» (1976) о работе с доэдипальными состояниями, «Treatment of the Narcissistic Neuroses» (1976), написанная вместе с Филлис Мидоу, и «The Couch and the Circle» (1961), популярная книга о групповой терапии. На русском есть работы последователей: книга Гарольда Стерна о кушетке, изданная тем же институтом, и «Тотем без табу», коллективная монография петербургских аналитиков о психоанализе доэдипальных состояний.

Метод в России

В Россию современный психоанализ по Спотницу пришёл в 1990-е годы, через контакт с американскими аналитиками. Гарольд Стерн (Harold Stern), один из ближайших учеников Спотница, с 1991 года проводил семинары и супервизии для российских специалистов.

Центром этой работы стал Санкт-Петербург. На базе ВЕИП (Восточно-Европейского института психоанализа) формировалось профессиональное сообщество, которое позднее выросло в Центр современного психоанализа (ЦСП) — организацию, объединяющую практиков этого направления в России.

Сегодня метод применяется шире: и при тяжёлых клинических состояниях, и при неврозах, зависимостях, личностных расстройствах. Многие специалисты совмещают индивидуальную и групповую работу, продолжая традицию Спотница и Ормонта.

Я сама училась этому подходу на курсе ЕАРПП «Спотниц-72. Психоанализ доэдипального пациента», а его групповой линии — на программе «Современный американский групповой анализ» в Центре современного психоанализа.

6/8

Что Спотницу приписывают по ошибке

Метод мало известен, и в пересказах о нём, в том числе в автоматических ответах поисковиков, гуляют неточности. Несколько самых частых.

Книгу «Treatment of the Narcissistic Neuroses» называют написанной вместе с Филлис Мидоу и Джейсоном Аронсоном. Соавтор у неё один, Мидоу. Jason Aronson — американское издательство, которое переиздавало книги Спотница.

Методу приписывают «стойкую ремиссию» и даже выздоровление при шизофрении. Школа Спотница действительно считала шизофрению психологически обратимой, но это убеждение, а не результат исследований: контролируемых испытаний метода нет. При психотических состояниях опорой остаётся психиатрическое лечение, и сами современные последователи Спотница пишут, что лечить шизофрению, не предложив пробу лекарств, сегодня неэтично.

Присоединение пересказывают как «аналитик соглашается со всем». Выше я писала, почему это не так. Встречается и обратное: будто аналитик по Спотницу «срывается» на клиента. Эмоциональный ответ в этой школе взвешивают заранее и используют редко, а неуместный считают ошибкой.

И мелочь, которая сбивает поиск: имя пишут по-разному. Хайман, Хаймон, Спотниц, Спотнитц — это всё он.

7/8

Что в этом подходе можно аккуратно назвать полезным

В методе Спотница аналитик не спешит исправлять человека и не торопится с «точным» объяснением. Важнее сначала понять, что вообще происходит в контакте: где появляется стыд, где страх, где агрессия, где невозможность выдержать зависимость от другого. Отсюда и объект-ориентированные вопросы, и более осторожная техника, и внимание к эмоциональной коммуникации.

На человеческом языке это значит примерно следующее: если вам трудно говорить о себе, терапия не будет строиться вокруг упрёка «ну скажите уже, что вы чувствуете». Сначала мы пытаемся понять, что именно делает это таким опасным. Почему просьба о помощи переживается как унижение. Почему злость разворачивается против себя. Почему тело берёт на себя то, что психика пока не может переработать.

Такой подход нередко оказывается близок людям с фоновой тревогой, психосоматическими симптомами, повторяющимися неудачными отношениями, ощущением внутреннего холода, хронической самокритикой или переживанием: «во мне как будто слишком много напряжения, и я всё время держу его изо всех сил».

Если вы узнаёте себя в этом описании, дальше логично смотреть уже не статью, а формат работы: индивидуальную терапию и сам метод Спотница.

8/8

Что стоит знать до начала такой работы

Это не формат быстрых советов. И не способ срочно «починить» симптом за пару встреч. Современный психоанализ работает медленнее именно потому, что имеет дело и с проявлением, и с тем, как человек вообще устроил свою внутреннюю защиту.

Он также не отменяет другие формы помощи. Если человеку нужна психиатрическая поддержка, медикаментозная стабилизация или более короткий симптом-ориентированный формат, это не противоречие. Иногда маршрут складывается именно из сочетания разных подходов.

И ещё одна честная вещь. У психодинамической терапии в целом хорошая исследовательская база: в больших обзорах она сопоставима с другими признанными методами, а её эффект после окончания терапии нередко сохраняется. У метода Спотница отдельных контролируемых исследований нет. Он держится на клинической традиции, подробно описанных случаях и на этих общих данных. Мне кажется правильным говорить об этом прямо.

Но если главный вопрос звучит так: «Почему я снова и снова прихожу в одну и ту же точку, хотя давно всё понял?» — тогда работа в этой логике действительно имеет смысл. Она не обещает чудес. Зато помогает постепенно перевести в слова то, что раньше приходилось удерживать телом, тревогой, одиночеством или внутренней атакой на себя.

Частые вопросы

Хайман Спотниц — американский психиатр и психоаналитик, с именем которого связан Modern Psychoanalysis. Он развивал клинический подход для тех случаев, где одних интерпретаций оказывалось недостаточно, и подробно описал работу с нарциссическим переносом.

Он не отменяет классический психоанализ, а расширяет его. Кроме интерпретации, акцент смещается на эмоциональную коммуникацию, перенос и ранние состояния, когда человек ещё не может прямо говорить о самом важном. И уточнение: по-русски «современным психоанализом» часто называют любой психоанализ после Фрейда, а здесь речь о школе Спотница.

Часто дело не в отсутствии мотивации, а в том, что переживание слишком раннее, слишком стыдное или слишком опасное для контакта. Тогда человек говорит не словами, а молчанием, телесным симптомом, вспышкой злости, уходом в интеллект или обесценивание.

Когда повторяются одни и те же отношения, есть фоновая тревога, психосоматика, трудность близости, внутреннее опустошение или ощущение: «я всё понимаю, но ничего не меняется». Это не быстрый формат, зато он помогает работать глубже, чем просто снимать симптом.

Встречаются оба варианта. В оригинале Hyman Spotnitz; в русских каталогах и переводах чаще «Хайман», в статьях петербургских аналитиков — «Хаймон». Реже фамилию пишут «Спотнитц».

Основная — «Современный психоанализ шизофренического пациента. Теория техники» (Санкт-Петербург, Восточно-Европейский институт психоанализа), перевод второго издания книги 1969 года. Фрагменты и статьи о методе выходили в российских психоаналитических журналах. Остальные книги Спотница пока доступны только по-английски.

Метод создавался для работы с такими пациентами, и школа Спотница считала шизофрению психологически обратимой. Но контролируемых испытаний метода нет. Клинические рекомендации NICE и ВОЗ при шизофрении называют лекарства, когнитивно-поведенческую терапию, семейную работу и реабилитацию. Психоаналитическая работа может идти вместе с психиатрическим лечением, но не вместо него.

Нет. Аналитик принимает мысли и чувства человека, не споря с ними, чтобы тому не приходилось защищаться. Но это не одобрение поступков и не разрешение действовать. О мыслях о самоповреждении аналитику стоит говорить прямо.

В школе Спотница частоту встреч определяют вместе, часто начиная с одной встречи в неделю. Кушетку предлагают, когда условия уже согласованы, но работать можно и сидя. Срок заранее не называют: он зависит от того, с чем человек пришёл. Мои встречи длятся 50 минут, обычно один-два раза в неделю, в Москве или онлайн.

У психодинамической терапии в целом есть: метаанализы показывают, что по основным симптомам она сопоставима с другими признанными методами. Отдельных рандомизированных исследований именно метода Спотница нет. Он опирается на клиническую традицию и описания случаев.

Не знаете, нужна ли вам терапия?

Запишитесь на первый разговор

20 минут, онлайн, бесплатно — это не терапия. Это знакомство:

1.Вы расскажете, что вас привело
2.Я отвечу на вопросы про метод, формат, стоимость
3.Решите потом — подходит вам это или нет

Без давления и без обязательства продолжать, если почувствуете, что это не ваш формат.

Записаться на первый разговор

20 минут · бесплатно · ни к чему не обязывает